Шепот смолк. Пальцы скользили, не находя за что ухватиться. Оконные рамы со стуком сопротивлялись порывам ветра; слова старика как будто понижали температуру в комнате с портретами в золотых рамах. Он сделал очередной глоток, когда в дверь постучали.

Вновь пришедший обратился к судье, прежде чем заметил мое присутствие. Это был маленький человечек в мешковатом сером костюме и рубашке без воротничка — медная запонка нелепо поблескивала у основания тощей шеи. Он выглядел озабоченным. Мягкие голубые глаза, увеличенные двойными линзами очков непропорционально большого размера… Коротко остриженные светлые волосы над высоким лбом ученого…

— Думаю, отец, с ней все будет в порядке, — сказал он. — Не понимаю…

Судья с усилием взял себя в руки. Поднявшись, он поставил свой стакан на каминную полку.

— Уолтер, познакомься с мистером Марлом. Мистер Марл — доктор Туиллс.

Врач слегка вздрогнул, повернувшись ко мне. Потом его рассеянный взгляд оживился, и он еще сильнее занервничал. Кожа на его черепе надвигалась на выпуклый лоб и отодвигалась назад, как у мальчишки, тщетно пытающегося шевелить ушами.

— Э-э… очень приятно, — пробормотал он. — Не знал, что у вас гость…

— Ну, Уолтер?

— Простите, сэр, но не мог бы я поговорить с вами минуту наедине? — виновато произнес врач. — Речь идет о состоянии миссис Куэйл. Прошу нас извинить, мистер Марл…

Судья устремил на него тяжелый взгляд, держась за край каминной полки:

— Ей стало хуже?

— Нет! Дело не в том…

Кивнув, судья Куэйл последовал за ним в холл. Неужели этот похожий на кролика пожилой мужчина с нервными руками — муж красотки Клариссы? Неужели так проходят все вечера в доме Куэйлов? Я поднял свой стакан, когда услышал сердитый голос судьи за дверью:

— Ты лжешь! Я этому не верю! Она никогда не говорила ничего подобного…